Звонкий хруст лопнувшего под алмазным стеклорезом кобальтового стекла всегда отзывался у Елизаветы тупой, ноющей болью в левом виске. В её мастерской пахло сосновой канифолью, паяльной кислотой и мелом...

Таня выдернула зарядку из розетки так резко, что телефон слетел с тумбочки и ударился о пол. Экран треснул паутинкой, и ей стало не жалко – только легче. Последний месяц этот телефон звонил слишком часто. По нескольку раз в день. Голос Тамары Викторовны, будущей свекрови, звучал ровно, почти вежливо, но от этой вежливости Татьяне делалось хуже, чем от крика. – Таня, ты опять не брала трубку, – говорила Тамара Викторовна. – Я просто хотела уточнить, что ты ела на завтрак. У тебя же гастрит. И ещё, Костя сказал, что ты задерживаешься на сменах...