Федя держал нечто, что должно было стать апофеозом его отцовской заботы, - большую перламутровую ракушку, которую он купил у какого-то сомнительного товарища на набережной во время прошлого отпуска. - Вадик, сынок, смотри, какую штуку я тебе привез, - пророкотал Федя, который вообще не умел говорить тихо. Он протянул ракушку, и та, отбрасывая блики, легла на ладонь Вадика, - Это тебе привет из самого сердца моря! Приложи ее к уху - услышишь шум волн. Вадик принял подарок машинально. Он долго вертел ракушку, не выказывая ни малейшего восторга...

– Сбросили девку, как котёнка слепого в ведро. У самих квартиры, машины, статусы, а дитё в деревне мается, – баба Катя с силой оперлась на покосившийся штакетник, глядя, как по пыльной дороге удаляется черная иномарка. Прасковья Васильевна медленно поправила выцветший шерстяной платок. – Не греши, Катерина. Работают они. Ему должность замминистра дали, ей – отделение в краевой больнице. Куда им с дитём мотаться? А со мной Машутке лучше. Воздух чистый, молоко своё. Маше было шесть лет. Она сидела под кустом смородины, методично перебирала ягоды в эмалированной кружке и всё понимала...