В жестоком мире османского гарема, где женская судьба была валютой, а любовь — лишь одним из инструментов власти, две женщины начали партию, которая изменила историю. С одной стороны доски стояла Махидевран, чье имя означало «вечная весна» или «луноликая госпожа». Она была идеальным продуктом системы: знатная черкешенка, племянница могущественной Валиде-султан, матери падишаха. Она была не просто красива, она была статусна. Махидевран вошла в гарем молодого шехзаде Сулеймана как живое воплощение традиции...

Хозяин снова позвал к себе 15-летнюю рабыню. Испуганная Джулия должна была развлекать гостей. «Моя невестушка»: довольно хвастался плантатор, поглаживая девушку по спине. Диковинная рабыня смешанной крови, кожа ее была золотистой, поцелованной солнцем, непослушные упругие кудри выбивались из-под шелкового платка, намотанного по последней моде. Услаждая гостей игрой на фортепиано, Джулия со страхом ждала продолжения вечера. Джулия Чинн родилась рабыней, ее мать была темнокожей, а отец белым, быть может, гостем в поместье или дальним родственником, об этом никто не говорил...