— Валя, открывай. Знаю, что дома сидишь. Она стояла в коридоре и смотрела на дверь. Голос был тот самый, немного хрипловатый, с этой давно знакомой ноткой раздражения, которую он никогда не мог как следует спрятать. Валентина Сергеевна Громова, пятьдесят семь лет, бухгалтер с тридцатилетним стажем, мать одного взрослого сына, бывшая жена, не сдвинулась с места. — Валя. Я слышу, как ты там топчешься. Она и правда только что пришла с рынка, поставила сумку на пол, не успела даже разуться. Стояла в осенних ботинках на плитке, держала в одной руке ключи, в другой пакет с луком и морковкой...

Вера почувствовала это ещё в лифте — тошнота накатила резко, горячей волной. Она прижала ладонь ко рту и до боли зажмурилась, считая этажи. Третий. Четвёртый. Пятый — наконец. На кухне уже пахло кофе. Муж стоял у окна в рубашке с расстёгнутым воротом, смотрел в телефон. Даже не обернулся. — Ты опять не спала? — спросил он, не поднимая глаз. — Плохо себя чувствую. Уже третье утро подряд. Роман наконец посмотрел на неё — быстро, как на постороннюю. — Выпей таблетку. Поставил кружку в раковину, не выпив до конца, и ушёл в прихожую...