Вспоминаю сцену в магазине, которую видел год назад. Ребёнок лет пяти устроил концерт: слёзы, требования срочно купить динозавра, робота и, кажется, половину отдела игрушек. Мама сначала убеждала, потом угрожала, потом сама была близка к тому, чтобы лечь рядом на пол и тоже заплакать. И вот стою я и думаю: забавно получается. Когда взрослый человек кричит на работе, мы называем это сложными переговорами. Когда ребёнок кричит в магазине, мы называем это истерикой. Хотя механизм часто один и тот же...

Когда твой враг состоит из плоти и костей — даже если это нечто мерзкое, зубастое и нечеловеческое, — внутри вспыхивает азарт. Мы чувствуем борьбу, ощущаем сопротивление, слышим дыхание жизни. Но стоит противнику оказаться машиной — хладной, точной, бездушной — и всё превращается в механическую монотонность. Робот не кричит, не умирает, а просто гаснет, как экран монитора. Вид покореженного металла не заменит вида льющейся из врага крови, а гул сервоприводов не заменяет стонов боли. Когда уничтожаешь роботов, кажется, что стреляешь в мебель — красиво разлетается щепками, но не вызывает эмоций...