К половине седьмого вечера Ян уже с трудом различал цифры в документе, который держал перед собой. Строки плыли, колонки съезжали, и чтобы сфокусироваться на одной, приходилось пару раз моргнуть, будто в глаз попала соринка. Встреча шла с самого утра и никак не заканчивалась. Партнёры приехали издалека, с другого конца страны, и Ян знал им цену: каждый был человеком занятым, каждого дома ждали дела, и никто не сидел бы в чужом городе до ночи ради разговора, который можно отложить. Сделка подходила...

— В пятницу вечером никто через городские пробки в ваш загородный ресторан не потащится, так что я уже переговорила с сыном, и мы перенесли ваш ужин на субботу, как раз на мой круглый день рождения. Свекровь произнесла эту фразу совершенно будничным, хозяйским тоном, аккуратно расправляя кружевную салфетку поверх нашего обувного комода в прихожей и ставя на неё свою пузатую сумку из лакированной кожи. Я застыла у вешалки с синей пластиковой папкой распечатанных банкетных меню в руках, не успев даже расстегнуть верхнюю пуговицу осеннего кашемирового пальто...