Кухонная дверь была приоткрыта лишь на щелочку, но этого хватило, чтобы ледяной сквозняк предательства ворвался в уютный мир Анны Павловны. Она стояла в темном коридоре, прижимая к груди поднос с домашним печеньем. Руки, еще утром казавшиеся крепкими, внезапно задрожали. — Макс, я больше не могу, — капризный голос Карины, невестки, полоснул по нервам. — Эта овсянка по утрам, ее вечные поучения о том, как экономить воду… Я чувствую себя в тюрьме. Мы полгода живем в этом антиквариате, а я даже нормальные туфли купить не могу! Анна Павловна замерла...

Максим сидел за рулём новенькой машины – той самой, о которой мечтал последние два года. Он долго копил на неё, отказывая себе в мелочах, и теперь, наконец, мог в полной мере насладиться моментом. Приборная панель мягко светилась в полумраке, создавая уютное свечение, а руль словно ждал прикосновений, готовый послушно отзываться на каждое движение рук. Максим провёл ладонью по гладкой поверхности руля, ощущая его приятную прохладу, и не смог сдержать улыбки. Это была не просто машина – это было воплощение его стараний и упорства...