— Кира, налей-ка мне двойной эспрессо с пенкой, а то у меня через десять минут летучка, а мозги после вчерашнего вообще не варят! — раздался за спиной развязный, раскатистый бас, мгновенно перекрывший голос собеседника в наушниках. Кира похолодела, а ее палец рефлекторно метнулся к сенсорной панели ноутбука, нащупывая кнопку отключения микрофона. Синий огонек веб-камеры продолжал гореть ровным, безжалостным светом, транслируя в высоком разрешении не только ее собранное, одетое в строгую блузку лицо, но и кусок залитой утренним солнцем гостиной...

Катя дозвонилась до страховой только с третьей попытки, в обеденный перерыв, стоя в коридоре возле кулера с контейнером остывшей гречки. Полис на ее серую машину заканчивался через неделю, и она хотела продлить его заранее, пока на работе не началась квартальная отчетность и голова не превратилась в одну большую таблицу. Девушка на линии долго стучала по клавишам, дважды переспросила госномер, а потом заговорила тем особенным голосом, каким в банках сообщают про отказ в кредите: – Екатерина Андреевна, продлить договор не получится...