Я стояла на лестничной клетке и смотрела, как женщина, которой через год стукнет семьдесят, с ловкостью гимнастки опускается на пол. Сначала она картинно схватилась за сердце, потом начала оседать по дверному косяку, а через секунду уже лежала на пыльном коврике у порога, широко раскинув руки и ноги...

Игорь стоял на краю пирса, широко расставив ноги в дорогих светлых мокасинах, и размахивал руками. Ветер с Амурского залива трепал его льняную рубашку. Я остановилась в десяти метрах, не выходя из тени административного здания яхт-клуба. — Серёга, ты не понял, — голос мужа разносился над водой, перекрывая крики чаек и скрип швартовых. — Мы выходим завтра в шесть утра. Заправка полная. В каютах чтобы ни пылинки. Лед в генераторе проверь дважды. Сергей, капитан моей лучшей моторной яхты «Аквилон», стоял на палубе, скрестив руки на груди...