— Раиса Геннадьевна, боже ж ты мой! Как вы здесь оказались? Что с руками-то? Голос долетел до неё словно сквозь толщу ваты, сквозь тот самый противный, звенящий шум, который последние полчаса стоял в ушах. Она не сразу поняла, что обращаются именно к ней. Слишком много сил уходило на то, чтобы просто держать глаза открытыми, чтобы не дать векам слипнуться в том сладком, обманчивом тепле, которое вдруг разлилось по телу, стоило только перешагнуть порог этого огромного, пропахшего мазутом и заварной лапшой здания...

— Я забираю его сегодня, готовьте документы, — блондинка бросила на стол ключи от нового Майбаха. Лопнула пластиковая застежка на старой казенной папке. — Приемный день в четверг, — Вера Павловна не отняла глаз от сканворда. — Вы не поняли, — женщина придвинулась вплотную к затертому стеклу. В воздухе повис тяжелый, приторный запах дорогого парфюма. Он мгновенно перебил привычный больничный дух хлорки и старого линолеума. — У меня на руках постановление суда, — голос блондинки зазвенел. Вера медленно положила дешевую шариковую ручку...