Ира осторожно отступала назад, не сводя глаз с огромного пса, который невозмутимо сидел прямо посреди дороги. – Хороший пёсик, хороший… – тихо, почти шёпотом, повторяла она, стараясь не делать резких движений. Пёс выглядел внушительно – массивное тело скрывалось под густой, лохматой шерстью, кое‑где сбившейся в плотные колтуны. Его глаза – тёмные и внимательные – неотрывно следили за каждым её шагом, а уши то и дело вздрагивали, улавливая малейший звук. Ира чувствовала, как внутри всё сжимается от страха...

Солнечный луч, пробивавшийся сквозь жалюзи, падал на полированную поверхность стола, высвечивая миллионы пылинок. Елена Сергеевна поправила подол строгого платья и поудобнее устроилась на жестком стуле. Напротив нее, едва касаясь края стола острыми локтями, сидела Анжела. Девушке было всего двадцать четыре, и она всем своим видом пыталась подчеркнуть триумф молодости над здравым смыслом. Черная вуаль на ее лице казалась лишним аксессуаром из старого кино, но Анжела то и дело поправляла ее пальцами с вызывающе длинным маникюром...