Лена вздрогнула, услышав голос мужа, Андрея. Она сидела на кухне, сжимая в руках диктофон. Пальцы дрожали. Из записи донеслись звуки шагов, хлопок закрывшейся двери. Затем пауза. Щелчок набираемых кнопок. И вот уже совсем другой тон – тихий, жалобный, почти плаксивый: – Мам, привет… Лена опять меня унижает. Говорит, что я ничего по дому не делаю. Кричит, оскорбляет… Я уже не знаю, что делать… Лена закрыла глаза. Слёзы обожгли щёки. Три года. Три года она жила с этим. Три года её считали истеричкой, скандалисткой, плохой женой...

Как мой спектакль с ржавой "Ладой" разрушил мою помолвку, но подарил настоящую любовь... — А у вас большая квартира, Максим? В каком районе? — голос Ирины Олеговны прозвучал так, как-будто я был на экзамене! Она сидела напротив меня, неестественно прямая, поигрывая массивным золотым браслетом на запястье. Ее взгляд, цепкий и холодный, буквально сканировал меня, оценивая стоимость часов, пиджака и даже стрижки. Я едва не поперхнулся минеральной водой от такой прямолинейности. Рядом с ней сидела Настя, моя девушка, с которой мы встречались всего-то пару месяцев...