Я озвучиваю книги пять лет. Работа тихая: кабина два на два метра, поролон на стенах, микрофон и Миша за стеклом, который иногда говорит в наушники: «Лен, дубль, ты съела окончание». Той осенью мне достался большой заказ: девятнадцать часов семейной саги про деревню, которой нет на картах. Одна глава в день. На четвёртый день Миша позвал меня в аппаратную. — Послушай, — сказал он и включил запись. — Вот здесь. На слове «колодец». Я услышала свой голос, ровный и чуть простуженный. А под ним был второй, совсем тихий, почти шёпот...

Итак, снова о Цветкове. «Володя, занимаясь делами отряда,.. думал о том, сколько разного сосредоточено в Цветкове и как, по всей вероятности, не проста его внутренняя, нравственная жизнь». Да, не проста. И немного загадочна. Его рассказ о себе («Мы сами — деревенские, из Сырни [признаться, не могла выяснить, что это за место – возможно, вымышленное автором?]… И мама у меня неграмотная, не малограмотная, а просто совсем неграмотная») как-то не очень сочетается с образом этого человека. Скорее можно...