В тот день Наталья Ивановна шла к сыну с тяжелым сердцем. Она даже хотела позвонить и сказать, что не придет, соврать про мигрень, но совесть заела. Обещала ведь в воскресенье погулять с внуком, слово дала. А слово надо держать, даже если после этого хочется лечь и умереть. Ноги сами несли вперед, потому что она знала — если не она, то никто. Сын в гараже, невестка в телефоне, а пацан предоставлен сам себе и делает что хочет, лишь бы не убился. Еще на подходе к тамбуру, сквозь гул лифта и хлопанье дверей, она услышала резкий, пронзительный визг...

Часть седьмая Дверь открылась. Кирилл послушно поднялся. Пора на работу. Когда приносили еду, он услышал какой-то шум из соседней комнаты. И теперь, проходя мимо, невольно вздрогнул, когда в дверь заколотили изнутри с новой силой. - Выпустите, я сказал! - Ломкий мальчишечий голос срывался. - Подожди. - Бросил Кириллу обычно молчавший сопровождающий и, повернувшись к комнате бунтаря, отодвинул защёлку, приоткрыл небольшое окно, подобное тому, через которое подают еду в камерах. - Что тебе? - Выпустите! Не имеете права! Кирилл бросил взгляд в приоткрывшуюся щель и замер...