Человечество упёрлось в дальнем космосе не в бюджет, не в политическую волю и не в дефицит мечтателей — оно упёрлось в энергию химической связи, и этот потолок висит примерно на орбите Марса. Дальше начинается зона, куда автоматы ползут десятилетиями, а люди не попадают вовсе. И никакое удешевление вывода на орбиту эту границу не сдвинет ни на километр. Химическая ракета — это костёр, которому приказали дуть строго в одну сторону. Вы соединяете водород с кислородом, электронные оболочки перещёлкиваются в более выгодную конфигурацию, и разница энергий уходит в нагрев продуктов сгорания...

Вода — не пропуск в мир живого, а дозировка, и Земля жива ровно потому, что воды на ней позорно мало. Каждый раз, когда очередной инструмент вылавливает водяной пар в атмосфере далёкого шара, новостная лента объявляет о находке двойника Земли. Логика тут простая до неприличия: жизнь, которую мы знаем, требует растворителя, растворитель — это вода, значит, вода равна шансу. Беда в том, что это не научный вывод, а рефлекс, унаследованный от эпохи, когда мы не знали ни одной планеты за пределами Солнечной системы...