— Не садись за стол. Нина обернулась от плиты. В руках она держала тяжелый, раскаленный противень с пирогами, от которого поднимался густой, обволакивающий аромат печеной капусты, карамелизованного лука и румяного, дышащего жаром теста. Она пекла эти пироги с самого утра. Замешивала тесто еще затемно, когда за окном только начинало проступать робкое мартовское утро, а город спал, укутанный в туман. Глеб стоял в дверях кухни. И в руке у него был чемодан. Это был не их старый, потёртый дорожный чемодан...

— Мам, мне срочно нужны пятнадцать тысяч на новые тормозные колодки и оплату отопления, до зарплаты совсем ничего не осталось, — требовательно произнес Денис, заглядывая в комнату, где вовсю стрекотала швейная машинка. Светлана убрала ногу с педали старенькой швейной машинки. Стрекот прекратился, и в комнате воцарилась относительная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов. На коленях у женщины лежал изумрудный шелк — роскошная ткань, из которой она уже третьи сутки выкраивала сложнейшие детали для вечернего платья своей самой капризной клиентки...