Жил-был Карабас-Барабас, который всегда любил запрещать всё на свете. 🛑 "Не пейте сок из баночек!" — орал он, когда дети хотели полакомиться. 🍹 "Не играйте в прятки на улице!" — кричал он, когда друзья собирались весело проводить время. Однажды, в деревню пришла весёлая бабушка с заколдованным сундучком. 🌟 Она предложила Карабасу обменять его строгие запреты на чудесные сказки, но тот лишь хмурился. "Не интересуйся сказками!" — отвечал он. Но однажды он случайно услышал, как дети смеются и весело проводят время, играя в его любимую игру...

В детской вселенной, где добро носит белые перчатки, а зло редко бывает абсолютным, фигуры Бармалея и Карабаса Барабаса стоят подобно тёмным менгирам на лужайке сказочного сознания. Они — нарушители порядка, антагонисты, воплощение угрозы. Но если вглядеться пристальнее, возникает вопрос о природе их злодейства и, что важнее, о соразмерности воздаяния. Преступление и наказание — эта дихотомия, мучившая Раскольникова, находит здесь свой курьёзный, но не лишённый глубины отклик. Возьмём Бармалея — существо, чья злобность проста и монолитна, как гранит...