Сердце Марии Ивановны колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим шумом в ушах. Она лежала, боясь пошевелиться, боясь даже дышать, словно была не в своей уютной спальне, а на краю пропасти. Только что, минуту назад, ей казалось, что хуже быть уже не может — давление скакануло так, что пришлось вызывать скорую. А теперь... теперь ей казалось, что земля уходит из-под ног. Она прикрыла глаза, но перед внутренним взором стояла одна и та же картина: родная дочь, стоящая в дверях кухни с телефоном у уха...

Нелли Аркадьевна в третий раз за утро пересчитала строчки в журнале заявок и снова получила сорок одну. Раиса Фёдоровна поливала кактус из чайной чашки и смотрела в окно, где дворник сгребал к бордюру мокрые кленовые листья. – Опять считаешь, деточка? А куда они денутся-то, строчки твои? – Простите, но в четверг я приняла на одну больше. – Ну так и приняла. Кто ж спорит? Раиса поставила чашку обратно на блюдце под кактусом. Блюдце было голубое, с отбитым краем, от какого-то давно разбитого сервиза,...