Распечатанная на принтере таблица легла на кухонный стол с таким звуком, будто это был акт о безоговорочной капитуляции. Алексей, мой законный супруг вот уже пятнадцать лет, стоял напротив. Он поправил воротник домашнего поло, упер левую руку в бок, а правой пристукнул по бумаге, словно ставя невидимую гербовую печать. В свои сорок восемь лет он был начальником смены на крупном складе автозапчастей и в последнее время повадился приносить домой управленческие замашки, которые там, среди стеллажей с тормозными колодками, видимо, имели грандиозный успех...

— Сколько надо? — Нина шла к дому, волоча за собой лопату. — У меня на вкладе двести двадцать, я на зубы копила. Говори сколько. — Не денег, мам. И замолчала. И в этой тишине Нина услышала, как рядом с дочерью кто-то шёпотом, с нажимом сказал: — Ну говори уже. Договорились же. — Алёна. Что случилось? — Ничего страшного. Правда, мам. Мы в субботу приедем, всё объясним. — Ты минуту назад сказала «беда». — Ну беда. Но решаемая. Нам твоя подпись нужна. — Чья подпись? — Твоя, мам. Это вообще ерунда. Формальность...