Старый повар Матвей Кузьмич простоял у солдатского котла всю жизнь и знал каждую крупинку, что кладут в общую кашу. Но однажды он снял пробу из чужого котла и замер: в супе была приправа, какой в наших пайках отродясь не бывало. Чужая рука у солдатского котла, да еще перед самым наступлением — от такой мысли мороз пробегал по коже. Полк стоял в летних лагерях под самым фронтом, в неглубоком тылу, куда уже доносился по ночам далекий гул канонады. Стояли они не на отдыхе, а в ожидании того особого напряжения, какое бывает перед большим делом...

Распечатанная на принтере таблица легла на кухонный стол с таким звуком, будто это был акт о безоговорочной капитуляции. Алексей, мой законный супруг вот уже пятнадцать лет, стоял напротив. Он поправил воротник домашнего поло, упер левую руку в бок, а правой пристукнул по бумаге, словно ставя невидимую гербовую печать. В свои сорок восемь лет он был начальником смены на крупном складе автозапчастей и в последнее время повадился приносить домой управленческие замашки, которые там, среди стеллажей с тормозными колодками, видимо, имели грандиозный успех...