Входная дверь распахнулась от удара ногой. Ручка врезалась в стену, выбив крошку штукатурки. На порог кубарем влетел десятилетний Лев. Светлая куртка нараспашку. Правый карман висел на лохмотьях серой подкладки. На светлых джинсах запеклись комья мокрой жирной глины. По щекам текли злые, грязные слезы. Мальчик швырнул ключи на обувную полку у порога. Брелок в виде зеленой зубастой акулы со звоном подскочил на металле. — Мама! Они меня чуть не убили! Камилла отставила сковороду на выключенную конфорку...

— Ты опять сидишь? Я с шести утра на ногах, а ты сидишь. Марина не обернулась. Она устроилась на краю ванны с мокрой тряпкой в руке и тёрла синее пятно на рукаве свитера. Пятно не поддавалось. Гуашь, которую она неделю назад купила для Егора, оказалась стойкой, как та краска, которой Игорь покрывал заборы на своём объекте. — Я не сижу, Игорь. Я оттираю. Это разные вещи. — Одно и то же, на месте топчешься. — Игорь стянул ботинки и прошёл на кухню прямо в носках, оставляя на плитке серые следы. — Ты мне скажи, что ты тут делаешь целый день? Я сегодня две машины бетона принимал...