— С этого дня каждый, кто остаётся в этом доме, должен платить за проживание согласно установленному прейскуранту, а для постояльцев с детьми вводится двойной тариф! Голос Виктора прозвучал в утренней тишине кухни подобно выстрелу стартового пистолета. Он стоял у окна, сжимая в руках кружку с остывшим кофе, и смотрел не на море, которое лениво плескалось в паре сотен метров от их забора, а на столпившихся в дверях родственников. Те замерли, вооруженные зубными щетками, полотенцами и недоеденными бутербродами...

Три дня моей жизни растворились в запахах ванили, корицы и горячего сливочного масла. Кухня напоминала лабораторию одержимого кондитера, а холодильник, гудя, протестовал против перегрузки. Я, Анна, выкладывалась по полной...