Зал загородного дома Артемовых дышал «благополучием». Тяжелые бархатные шторы цвета спелой вишни, фамильное серебро, которое начищала лично Марина (потому что «горничные поцарапают наследие», как любила говорить свекровь), и запах запеченной утки с яблоками. Был повод — пятнадцатилетие брака. Розовый юбилей. На Марине было платье цвета пыльной розы, купленное по настоянию мужа. «Оно делает тебя мягче, Марин. Не такой... колючей», — сказал Вадим, хотя колючим в их доме был кто угодно, только не она...

Я смотрела на экран телефона, где горело уведомление от банка: «Карта заблокирована». Сердце рухнуло вниз, а в ушах зазвенело. Мама звонила мне пятнадцать минут назад, сбивчиво рассказывая, что карта не работает в аптеке, что папе нужны лекарства для сердца, что у них кончились деньги до пенсии. — Лен, ты не знаешь, что случилось? — спрашивала мама, и в её голосе я слышала растерянность и стыд. Тот самый стыд, который заставляет пожилых людей чувствовать себя обузой. Я знала. Я прекрасно знала, что случилось...