Столовое серебро фамильного поместья Демидовых всегда сияло так ярко, что в нем можно было разглядеть собственное искаженное лицо. Я смотрела на свое отражение в начищенной ложке и видела лишь бледную тень той девушки, которой была когда-то. — Маргарита, дорогая, ты снова витаешь в облаках, — голос Анны Борисовны, моей свекрови, разрезал тишину столовой, словно скальпель. — Впрочем, неудивительно. Твоему роду всегда была присуща некая… приземленная медлительность. Как там поживает твой отец? Все еще чинит тракторы в своей провинции? Роман, мой муж, сидел во главе стола...

За окном старого особняка Волховых неистово выл ветер, швыряя пригоршни ледяного дождя в панорамные окна. Но внутри гостиной было еще холоднее. Атмосфера застыла, пропитанная запахом дорогого табака, антикварной пыли и свежего, еще не просохшего горя. На низком столике из красного дерева лежал конверт. Тот самый, который должен был поставить точку в многолетней неопределенности. — Ты, должно быть, шутишь, — голос Максима дрогнул. Он смотрел на сестру, не узнавая её. Алина сидела в глубоком кресле, закинув ногу на ногу...