В советское время и сытые «девяностые» эстрадные кумиры жили в статусе неприкасаемых небожителей. Они могли открывать ногой двери в любые кабинеты, нарушать правила и быть уверенными: широкая публика никогда не узнает правды, а былые заслуги или нужные связи спишут любые грехи...

— Ты на себя в зеркало смотрела, мама?! Тебе шестьдесят лет! Шесть-де-сят! А ему всего сорок пять! Он тебе в сыновья годится, опомнись! — тридцатисемилетний Сергей с размаху грохнул чайной ложкой по краю фарфорового блюдца. Блюдце жалобно звякнуло, расколовшись по золочёной каёмочке надвое. Марина Сергеевна даже не вздрогнула. Она аккуратно промокнула губы льняной салфеткой, положила её на край полированного стола и спокойно посмотрела на сына. — Не кричи, Серёжа. Ты не в лесу, а в моём доме. И Антон мне в сыновья не годится...