Звонок в дверь разрезал сонную тишину квартиры так бесцеремонно, будто это был пожарный расчет, а не запоздалые поздравители. Марина вздрогнула, едва не выронив чашку с остывшим чаем. Пятое января. Время, когда город медленно просыпается от оливьеного анабиоза, а в холодильнике еще хранятся остатки праздничного безумия. — Марин, открывай! Мы со своим! — громогласный бас свекрови, Антонины Павловны, просочился сквозь обивку двери раньше, чем Марина успела обуть тапочки. На пороге стояла делегация:...

Зал загородного дома Артемовых дышал «благополучием». Тяжелые бархатные шторы цвета спелой вишни, фамильное серебро, которое начищала лично Марина (потому что «горничные поцарапают наследие», как любила говорить свекровь), и запах запеченной утки с яблоками. Был повод — пятнадцатилетие брака. Розовый юбилей. На Марине было платье цвета пыльной розы, купленное по настоянию мужа. «Оно делает тебя мягче, Марин. Не такой... колючей», — сказал Вадим, хотя колючим в их доме был кто угодно, только не она...