— Твой племянник украл деньги из моего кошелька на свои игры! И ты смеешь говорить, что он просто взял в долг?! Я поймала его за руку! Я вышвырнула этого маленького вора вон! И мне плевать, что на улице ночь! Пусть его родители забирают! Ноги его здесь больше не будет! — кричала Екатерина, сжимая в руке пустой, расстёгнутый кошелек так, что побелели костяшки пальцев. Её голос срывался на визг, отражаясь от стен узкой прихожей, но этот звук, казалось, совершенно не трогал мужчину, который лениво стягивал ботинки...

Вечером, уложив Настю спать, Елена долго сидела на кухне, глядя на телефон. Нужно было звонить Федьке. Сын, конечно, сам бы набрал, но она знала: он ждёт, когда она объявится. Весь в неё — такой же осторожный, не хочет давить, в чужую душу не лезет. Настя за стеной вроде затихла. После ужина долго сидела с куклой — просто держала в руках, не играла. Елена предложила почитать сказку, девочка кивнула, слушала внимательно, но в полглаза — всё косилась на дверь, будто ждала, что кто-то войдёт. А когда...