Он потерял покой, воспылал такими чувствами, что не отходил от княгини ни на шаг. Метался, как угорелый, но Екатерина осталась на удивление равнодушна к ухаживаниям фаворита императрицы, чем сильно уязвила его самолюбие...

Он шептал, что будет нежным и никогда не оставит ее, нет позора в том, чтобы любить. Закрывая глаза Олимпия уже представляла корону на своих кудрях и это придавало еще больше очарования детским играм короля и юной племянницы кардинала. «Кардинал привез живые игрушки для наших кавалеров», — язвительно перешёптывались придворные красавицы, подмечая бедные платья и скромные причёски девочек, что жались друг к дружке, стесняясь поднять глаза. Сёстры Манчини никогда ещё не видели такой роскоши, таких нарядных дам и столько галантных мужчин...