Когда сегодня заходит речь о запорожских казаках, многие машинально ставят знак равенства между ними и тогдашними украинцами. Мол, это одни и те же люди, просто одни с саблями, а другие - с плугом. Но если бы вы сказали такое самому казаку где-нибудь в XVII веке, в лучшем случае на вас посмотрели бы как на дурачка, а в худшем - разговор закончился бы быстро и болезненно. Запорожцы не просто отличались от остального населения, они жили в параллельной реальности со своими законами, моралью и даже диетой...

Лёгкое дело — проучить пятьсот бунтовщиков, — посмеивался гетман Николай Потоцкий, отправляя войско на казаков. Шляхта пировала и хвасталась, считая ниже своего достоинства собирать большую силу против презренной шайки подлых хлопов. А через несколько недель от польского авангарда не осталось живого места, и сын гетмана томился в казацком плену. Вот так под Жёлтыми Водами барская спесь встретилась с холодным расчётом. А началась эта война, если копнуть, с дела насквозь личного. Был у реестрового сотника Богдана Хмельницкого хутор Субботов, и приглянулся он соседу, шляхтичу Чаплинскому...