Вспышки десятков фотокамер разорвали вечернюю темноту, сливаясь в единый ослепительный, пульсирующий стробоскоп. Бронированный «Майбах» плавно затормозил у красной ковровой дорожки, расстеленной перед монументальным зданием исторического особняка в центре столицы. Сквозь тонированное стекло Алина видела толпу журналистов, операторов и светских хроникеров, сдерживаемых плотным кордоном охраны. Они напоминали стаю голодных акул, почуявших каплю крови в воде. Воздух в салоне автомобиля казался тяжелым, выкачанным до вакуума...

"Лизетта, давай поиграем в мужа и жену", - снова требовал Петруша. Елизавета Петровна всячески отнекивалась: ну, как ей, восемнадцатилетней красавице принимать всерьез тщедушного подростка с тонкими, как прутики , руками и большой головой? Но племянник Петруша был императором - вот в чем дело...