«Как думаешь, какова вероятность того, что неприятное событие случится три раза подряд в течение часа?» - мой друг нервно допивает капучино и забирает с уха пластырь, который уже успел сам наполовину отклеиться. Спрашиваю его: «Так что же случилось, ты ж только стричься пошел». Ушки оставлять будем? «Да, - говорит, - сходил. Вот мне там вместе с волосами еще ушко подстригли. Причем сижу я в очереди, передо мной еще один мужик, и один в кресле. Тот, который в кресле, резко кричит, с уха течет кровь, парикмахер извиняется и тащит дежурную баночку спирта и пластырь...

Достаточно услышать одну только строчку: «Мне кажется порою, что солдаты…» — и всё, в горле тут же встаёт ком. Или когда где-то фоном начинает играть «Русское поле»... Согласитесь, в этот момент вообще не хочется разговаривать, хочется просто замолчать и слушать. И ведь какой парадокс: эти мелодии знают миллионы, они буквально вшиты в наш культурный код, а вот человека, который их создал, многие даже в лицо не вспомнят. Ян Френкель. Огромный, двухметровый, чуть нескладный еврейский парень из киевской...