Вода в баке к семи вечера превратилась в липкое, серое варево. Вера Николаевна, не разгибая ноющей спины, выудила со дна тяжелую супницу из чешского фарфора. Пальцы в тонких резиновых перчатках, которые она покупала на собственную нищенскую зарплату, давно горели от едкого моющего средства. Перчатки постоянно рвались о сколотые края тарелок, и тогда дешёвый хлорный щелок въедался в трещины на коже до костей. В наглухо закрытое окно ресторанной мойки глухо стучал ноябрьский дождь вперемешку со снегом...

Он искал еду на помойке. Но нашёл то, что перевернуло всю его жизнь. Маленькая девочка, брошенная, одинокая, едва дышала. Он не знал, что спас не просто ребёнка, а наследницу миллиардной империи. С этого момента его судьба уже никогда не будет прежней...