Дверь захлопнулась так резко, что с потолка в подъезде посыпалась побелка. Мария Петровна стояла на лестничной площадке и смотрела на обитую дерматином дверь. За ней была квартира, в которой она прожила шестьдесят два года...

НАЧАЛО Ирина села на край стула в большой комнате, не снимая пальто. Нина Павловна осталась стоять у портрета мужа. Николай Степанович смотрел с фотографии строго, в пиджаке с орденской планкой, и Ирине всегда казалось, что он и оттуда кем-то командует. – Я ему в тот вечер в девять позвонила, как всегда, – сказала свекровь портрету. – А он смеялся. Мам, говорит, повлияй на нее, совсем от рук отбилась. И про маму твою рассказал. Я, говорит, каждое ее слово слышу. Хвастался мне, значит. Она помолчала, нахмурилась и вздохнула...