У моей свекрови, Георгины Леопольдовны, всегда была одна удивительная особенность. Она обожала выдумывать для своих самых возмутительных поступков невероятно благородные оправдания. Она искренне считала, что любой ее каприз — это проявление высшей заботы о близких. В ее картине мира все должны были жить строго по ее правилам. Если она решала влезть в нашу жизнь со своими советами, то только потому, что «молодые еще глупые, их направлять надо». Илья, как единственный сын, должен был во всем слушаться, а я, как невестка, обязана была радостно принимать любые ее инициативы...

Я приехал сюда на похороны отца. Остался хоронить весь город. Двенадцать дней. Столько мне дали. Двенадцать дней в городе на реке Горхон, который пожирает Песчаная чума, а я, сын местного лекаря, теперь занял его место. Главный врач. Тот, к кому бегут за спасением. Тот, кто должен остановить смерть. И тот, кто в первый же день понимает страшное: спасти всех не выйдет. Никак. Ни за что. Игра сказала мне это прямо, без утешений. Ты не победишь. Можешь бежать быстрее, стараться сильнее, не спать ночами...