В воскресенье утро разлилось по городу нерешительным светом, который никак не мог пробить плотную вату облаков. Телефонный звонок ворвался в квартиру резко, заставив Надежду вздрогнуть — она как раз доливала молоко в кофе и чуть не пролила всё на скатерть. Номер высветился незнакомый, и она уже собралась сбросить, решив, что это очередные назойливые консультанты из банка, но палец замер над экраном. Что-то кольнуло в груди, какая-то глупая догадка. — Надя, — голос в трубке был сиплым. — Это отец...

Запах старого клея и пыли успокаивал. Я провела кисточкой по корешку Библии девятнадцатого века. Бумага была желтой, хрупкой, как доверие в нашей семье. В мастерской было тихо. Только тикали часы на стене, отмеряя время до вечера...