– Альбина, ты можешь забрать Регину? Я не успеваю, – голос Влада в трубке звучал торопливо, почти безразлично, словно он говорил не о собственной дочери, а о каком-то бытовом деле, которое случайно повисло на нём. –Тут подработка подвернулась, хорошо платят, я не смогу пройти мимо. Сможешь сама забрать? Альбина раздраженно захлопнула крышку ноутбука и посмотрела на часы. Без двадцати семь, совсем немного и садик закроется! Они ведь договорились ещё утром, за завтраком, когда Регина сидела и ковыряла кашу...

Мне было двадцать лет, но в тот день на сахалинском ветру моя юность умерла, оставив после себя лишь холодную жесткую оболочку взрослой женщины, готовой ко всему. Тридцать бесконечных, изматывающих душу дней — ровно столько времени потребовалось, чтобы от моей прежней жизни не осталось даже бледной тени. Сахалин ломал нас медленно, методично, с холодным равнодушием бездушной машины, для которой человеческие судьбы — лишь щепки под стальными жерновами. Осень ступала в свои права, принося с собой пронизывающие ветра с океана...