У моей свекрови, Георгины Леопольдовны, всегда была одна удивительная особенность. Она обожала выдумывать для своих самых возмутительных поступков невероятно благородные оправдания. Она искренне считала, что любой ее каприз — это проявление высшей заботы о близких. В ее картине мира все должны были жить строго по ее правилам. Если она решала влезть в нашу жизнь со своими советами, то только потому, что «молодые еще глупые, их направлять надо». Илья, как единственный сын, должен был во всем слушаться, а я, как невестка, обязана была радостно принимать любые ее инициативы...

Ефим сидел в машине на тёмной стоянке рыболовной базы и третий час не заводил мотор. На заднем сиденье лежал пакет с бутербродами в фольге, и на пакете маркером, круглым учительским почерком Таисии было выведено: "Ешь горячим, не на бегу". Он смотрел на эту надпись так, как смотрят на чек в магазине, где тебя только что обсчитали на кассе и улыбнулись. До этого он два часа сидел в бытовке с мужиками за картами, молча, не считая взяток, и проиграл всё, что было в кармане, потому что думал не о козырях...