Кажется, что сама судьба иногда укладывает нас в постель с высокой температурой, чтобы мы наконец остановились и посмотрели на свою жизнь трезвым взглядом. Сквозь жар, озноб и ломоту в костях вдруг проступает истина, которую мы годами прятали за будничной суетой. В то утро я проснулась от ощущения, что мое горло кто-то дерёт наждачной бумагой, а в глаза насыпали битого стекла. Это был уже третий день болезни. Температура не просто не спадала, она выматывала душу, тело стало тяжелым, чужим, и единственным желанием было лежать, свернувшись калачиком, и не двигаться...

Картошка в этом году уродилась мелкая, но ее было много. Зинаида перебирала ее в погребе. Уже второй час она откладывала подгнившую в отдельное ведро. Руки давно онемели от холода, пальцы не слушались. Но она продолжала работать, потому что работа - это единственное, что у нее всегда получалось. Единственное, за что было не стыдно. Наверху хлопнула дверь. Зинаида поняла, что муж вернулся раньше обычного. Она замерла, прислушалась. Голос его сначала доносился неразборчиво, потом стал громче. Муж говорил по телефону и смеялся так, как с ней не смеялся уже лет двадцать, молодо, с придыханием...