Мои пальцы скользнули по глянцевой бумаге. Сумма внизу была пропечатана чётко, жирным шрифтом: «24 990 рублей. Пиротехника и фейерверки. Спасибо за покупку». Я стоял на кухне, где всё ещё пахло вчерашним оливье и какой-то тяжёлой, застоявшейся праздничной духотой. 4 января. Самое время выносить мусор и подводить итоги. В ведре лежала моя надежда на спокойный год. — Лена, — я говорил тихо, но она услышала. — Лена, иди сюда. В дверях кухни появилась жена. В новом халате — бархатном, с золотой оторочкой...

— А вон там, в левом верхнем, разводы остались Видишь? Солнце падает, прям мутное пятно. Глаз режет. Я замерла на стремянке. В правой руке — скребок, в левой мокрая микрофибра. Спина ноет так, будто я разгружала вагоны, а не наводила лоск в нашей трешке. Повернула голову. Виктор лежал на диване. В стратегически верной позе — чтобы и телевизор видно, и мои недочеты. В руках пульт, на лице выражение эксперта, который принимает работу у нерадивого подрядчика. — Вить, — я выдохнула, крепче сжав тряпку...