Уродка, ты опозорила наш род! День рождения Дмитрия всегда был событием. Не для него. Для неё. Для Валентины Петровны. Она начинала готовиться за месяц. Звонила, диктовала меню, распределяла, кто что принесёт...

– Эй, любезная! Окно закрой. Дует. Я как раз подсовывала вторую подушку под спину Демьяну Никитичу и обернулась не сразу. Голос шёл от окна, с крайней койки. Новенький лежал на боку, лицом к телефону, и на меня не смотрел. Было десять минут восьмого. В четвёртой палате шесть коек, пахло хлоркой и ночью, под потолком гудела лампа. Я всегда прихожу в это время и обхожу своих прооперированных, пока в отделении тихо. Халат с бейджем висел в кабинете: до пятиминутки я хожу налегке, в одном костюме. Про новенького мне успела шепнуть постовая сестра...