Извещение номер 47/2: «Настоящим сообщаем, что ваш сын, гвардии сержант Морозов Андрей Борисович, 1998 года рождения, погиб при исполнении служебного долга. Тело направлено для погребения по месту жительства семьи». Эту бумагу я держал в руках через сорок дней после того, как её получила его жена. Держал, читал казённые слова в третий раз и знал одно: в гробу, который они закопали под мокрой глиной, лежал не мой сын. А мой сын в это самое время сидел в яме, худой, с разбитым лицом, и хрипел в чужую камеру: «Скажите жене, что я жив...

В четвёртом классе Наташа Кирсанова ещё не умела отличать смешное от жестокого. Её любили взрослые. Учительница называла её Наташенькой, девочки хотели сидеть с ней за одной партой, мальчики то дразнили, то пытались носить её портфель. У Наташи были ровные косы, красивое пальто, пенал с блестящими наклейками и отец, который мог появиться в школе посреди дня, если дочь забыла форму на физкультуру или сказала утром, что у неё болит горло. Отец был большой, широкоплечий, с быстрым сердитым взглядом...