В тот год осень удалась на редкость мерзкая. Не та, что золотом по паркам, а та, что сеет с неба ледяную крупу и забирается под одежду. Сергей запомнил это особенно ясно, потому что именно в промозглую среду, когда ветер выл в вентиляции многоэтажки на Юго-Западной, всё и закончилось. Или началось, это уж как посмотреть. Они только в субботу сидели за столом, разложив планшет с фотографиями отелей где-то под Закопане. Альбина листала картинки, морщила нос, тыкала пальцем в экран, мол, смотри,...

— Пап, а ты меня сегодня на карате отвезешь? Артемка заглянул в комнату. Он видел отца только со спины — напряжённые плечи, ссутуленная шея, пальцы, летающие над клавиатурой. На столе остывала кружка с чаем, на экране ноутбука мелькали окна, и Артемка не понимал, что там такого важного, что нельзя оторваться хотя бы на минуту. Дмитрий не повернул головы. — Потом, сынок, я занят. Спроси у мамы, она решит. Голос был ровный, безразличный. Артемка помедлил, ещё раз глянул на отцовский затылок и неслышно выдохнул...