1939 год, Прошино Васю Колобродова, шестнадцатилетнего щуплого паренька, мать за уши оттаскала, будто бы он дитя малое-неразумное. Ругала Нина своего сына на чём свет стоит, никого не стыдясь - ни соседей, ни дружков Василия, ни председателя, что мимо проходил. Стыдно было Васе, вырвался он, да сбежал от матери и в малине спрятался. Обидно ему было до слёз - он ведь по возрасту, считай, жених, а мамка с ним, как с пятилетним. Впрочем, Нина всегда такая была – горячая, шумная женщина, скорая на расправу, ежели, что не по ней...

Олег Романович, вы с ума сошли? — Раиса Белова стояла в дверях ординаторской, прижимая к груди медицинскую карту так крепко, будто это был щит, а не тонкая папка с историей болезни. Олег Кузнецов даже не обернулся, он продолжал заполнять бланк направления, выводя буквы старательно, с каким-то почти болезненным упорством, как школьник в прописях, который боится сделать кляксу. Пепельные волосы, уже отливающие первой сединой, падали ему на лоб, и он устало, резким движением откинул их назад, не отрывая пера от бумаги...