— Вы в этом халате людей принимаете? — Марк Дудыгин держал двумя пальцами край рукава Зои Кравчуцкой, как берут дохлую мышь. — В этом? Тут же штопка на штопке. Позорище. В просторном кабинете фельдшерского пункта стояли пятеро: две медсестры у окна, санитарка с ведром у двери, завхоз, вжавшийся в стеллаж с картами, и сама Зоя — посреди комнаты, под мигающей лампой дневного света. Лампа трещала. За стеной, в коридоре, кто-то шёл — гулко, по старому линолеуму, и от шагов дребезжала пластиковая панель, отставшая от стены ещё лет 10 назад...

Павел поставил решётчатый ящик посреди двора и с усилием потянул за крышку. Петли заржавели, намертво схватившись за дерево, пришлось злиться и поддевать их отвёрткой, сдирая краску. Металл противно взвизгнул. – Это зачем? – раздался из-за спины голос Кости. Сын вышел из тени сарая, держа в руке маленькое синее ведро. Возле его тяжёлых резиновых сапог, вытянув длинную шею и сердито шипя, шагала гусыня Варвара. – Птицу отвезти, – не оборачиваясь, бросил Павел. – Дядя Толя завтра заберёт, поедет в город...