Голос тёти Вали, зычный, густой, закалённый тридцатью годами торговли в сельмаге, разносился над Берёзовкой так, что в крайних избах дрожали стёкла. Ворона, сидевшая на соседской антенне, снялась и улетела в другую деревню. Петух Гордей, который вот-вот собирался возвестить полдень, поперхнулся на первой же ноте и обиженно замолчал. Нина Петровна, соседка и давняя подруга, стояла у забора с пустым подойником, перекинув через плечо полотенце, и слушала с тем выражением лица, с каким слушают ежедневный прогноз погоды: привычно и без лишних эмоций...

Уродка, ты опозорила наш род! День рождения Дмитрия всегда был событием. Не для него. Для неё. Для Валентины Петровны. Она начинала готовиться за месяц. Звонила, диктовала меню, распределяла, кто что принесёт...