— Передай мне перечницу, а то пресновато как-то, — Сергей небрежно ткнул вилкой в сторону специй, даже не поднимая глаз от своей тарелки. — Мясо, конечно, хорошее, мраморное, но ты его, по-моему, пересушила немного. В прошлый раз сочнее было. Ольга молча подвинула к нему деревянную мельницу с перцем. Её рука на секунду замерла в воздухе, и пальцы сжались чуть сильнее, чем требовалось, но она сдержалась. Внутри неё, где-то в районе солнечного сплетения, уже начал завязываться тот самый тугой узел, который появлялся каждый раз, когда муж начинал рассуждать о качестве её стряпни...

Валерия стояла у окна и смотрела на дождь, который размывал контуры вечернего города. Капли стекали по стеклу длинными дорожками, сливались в ручейки, разделялись снова, чертили причудливые узоры. За окном горели фонари, светились окна в соседних домах. Где-то там жили люди со своими жизнями, со своими проблемами и радостями. А здесь, в этой квартире на седьмом этаже, было тихо. Слишком тихо. Та особая тишина, когда в доме двое, но чувствуешь себя в абсолютном одиночестве. Она жила здесь уже четыре года — с того момента, как вышла замуж за Артёма и переехала к нему...