Он назвал ее Крошкой уже при знакомстве, когда завалился на соседнее кресло, такое же красное, бархатное, засаленное множеством локтей, как и под Ириной. Он минуту обводил взглядом зал, потом посмотрел на свою соседку. — Что, крошка, скучаешь? — вздохнул он, попробовал закинуть ногу на ногу, но узкий проход между рядами в концертном зале не позволил этого сделать, ботинок с зауженным носком уперся в переднее кресло, нога неприятно согнулась набок в щиколотке, Миша поморщился. Ира сделала вид, что не обратила на него внимания, сосредоточенно глядела на сцену, хотя ничего интересного там не было...

Зал сверкал. Казалось, не было в городе места более сияющего и беззаботного, чем этот свадебный ресторан в тот вечер. Гирлянды из белых роз свешивались с дубовых балок, отражаясь в полированных до зеркального блеска столешницах...