— Ты мне зубы не заговаривай, Ира. Где бабкина шкатулка? Та, красная, с инкрустацией. Я же знаю, она тут была. Ты ее специально спрятала, чтобы мне глаза не мозолила? Ирина даже не обернулась от плиты. Помешивала лопаткой шипящую картошку и смотрела, как масляные брызги разлетаются по белой кафельной стенке. Голос свекрови, Тамары Борисовны, ввинчивался в затылок, как сверло. Привычно, без неожиданностей. — Понятия не имею, Тамара Борисовна. Я в бабушкиных вещах не копалась. Там в серванте коробка из-под обуви стоит, посмотрите, может, ваша шкатулка там затерялась...

Таня выдернула зарядку из розетки так резко, что телефон слетел с тумбочки и ударился о пол. Экран треснул паутинкой, и ей стало не жалко – только легче. Последний месяц этот телефон звонил слишком часто. По нескольку раз в день. Голос Тамары Викторовны, будущей свекрови, звучал ровно, почти вежливо, но от этой вежливости Татьяне делалось хуже, чем от крика. – Таня, ты опять не брала трубку, – говорила Тамара Викторовна. – Я просто хотела уточнить, что ты ела на завтрак. У тебя же гастрит. И ещё, Костя сказал, что ты задерживаешься на сменах...