Глянцевый снимок полетел в лицо Маргариты, больно резанув острым краем по щеке. На белом пластике стола в подсобке ресторана веером легли еще несколько штук — четких, контрастных, безжалостных. На них её Валерка, ее молчаливый, надежный муж, спал на диване в пустом ночном банке, а над ним склонилась Людмила. Расстегнутый форменный китель, чужие тонкие пальцы на его шее и поцелуй, зафиксированный камерой с пугающей точностью. — Ну что, умылась, заступница? — Людмила стояла в дверях подсобки, скрестив руки на груди, и в ее глазах горело ледяное торжество...

Галка была злая, как тысячи чертей, любимое изречение её любимой же, бабули. Она швыряла паки с пивом, коробки с карамелью и мешки с макаронами как заправский грузчик. Все видели чтоначальник сегодня злая и старались к ней не подходить. Вечером отпустив кассира Алочку, сама встала за вторую кассу. Народа в торговом зале не было, Галка начала убирать пространство около кассы. -Семёновна, ты чего сегодня весь день словно Фудзияма? Вот- вот взорвёшься?- спросила кассир Люба. -Ай, - отмахнулась Галка...