Осень в тот день вела себя щедро. Солнце лилось сквозь высокие окна студии «Охра» и ложилось на паркет длинными жёлтыми полосами, в которых медленно плавала пыль. В фойе пахло гуашью, горячим какао из автомата и общим волнением шести десятков людей, которые собрались посмотреть, что сделали их дети. Кира стояла у стены с работами и разглядывала свои пальцы. Надежда дважды отмывала их накануне вечером, но ультрамарин всё равно жил в складках у ногтей. – Это не грязь, – сказала Кира, заметив мамин взгляд...

Горе — самое страшное чувство, сильнее страха, ненависти. При любой другой ситуации ещё что-то можно изменить, в горе, особенно при потере близких, уже ничего не изменишь, и от сознания своего бессилия делается ещё больнее...