Гроб с телом отца опустили в мёрзлую землю в десять часов утра. Стоял промозглый ноябрьский день, ветер гнал по кладбищу жухлые листья, а небо давило тяжёлыми серыми тучами. Я стояла у края могилы, сжимая в окоченевших пальцах горсть холодной глины, и чувствовала, как внутри всё онемело...

Я поджидаю с работы мужа и смотрю в окно: идёт обещанный дождь. Интересно, когда он закончится? В прогнозе сказано, что в 20.00, ну, а на самом деле? В дверях появляется муж, он успел немного вымокнуть, развешивает одежду, чтобы ее высушить и идет в душ...

Я ненавижу свою мать. Её нет в живых уже двадцать девять лет, а я всё равно ненавижу. Это не та ненависть, которая жжёт и требует мести. Это тихая, ноющая, въевшаяся в кости штука, которая просыпается каждый раз, когда я провожу пальцем по шраму на брови...