Я поняла, что совершила ошибку, когда после первой брачной ночи на моей половине кровати лежала не записка с признанием в любви, а список продуктов на неделю, написанный рукой его матери. Мы вернулись из свадебного путешествия поздно вечером...

Сарафанишко «дышал на ладан». Он давно отжил свой срок и годен был разве что на заплатки. Надевать такое посмешище на себя Раюшка не хотела. Молодая. Самое время в обновах красоваться, а тут лохмотья. Этакую харизу и бабка Фиса на себя не напялит, хоть и древняя совсем, и из ума выжила. Третьего дня тятя, когда полы в бане перестилал, так старые половицы в сторонку к поленнице прикладывал в наклон, чтобы просушились. Все в хозяйстве сгодится. Так бабка Фиса со своей-то клюкой да по этим доскам полезла, сердешная...

Дом, который Людмила Петровна купила семь лет назад на свои отложенные и перезанятые у сестры деньги, стоял на отшибе и с каждым годом требовал к себе всё больше внимания. Участок в двенадцать соток, который по первости виделся ей спасением и родовым гнездом для старшего сына, обернулся крахом. За шесть лет отдельной жизни Тимофей превратил крепкий дом в берлогу затворника, где пахло пылью, старой одеждой и прокисшим супом. Сама Людмила появлялась тут два раза в месяц. Привозила крупы, тушёнку, стиральный порошок, сигареты, потому что на свои деньги сын не тянул...